Село Соколово (Новогорск)

Вблизи села Куркино в шести километрах от железнодорожной станции "Химки» раньше располагалось старинное село Соколово, или Мещерское, принадлежащее когда-то графам Румянцевым. Оно существовало уже в XVI веке. Первое его название, вероятно, было связано с соколиной охотой московских князей, а второе произошло от фамилии одного из ранних владельцев села - князя Мещерского. Существовавшая в селе деревянная церковь, вероятно, сгорела в XVI или в начале XVII века.

В начале XVII века Соколово, оно же Мещерское, было «жалованной вотчиной» князя Бориса Хилкова, затем принадлежало его вдове, княгине Татьяне Хилковой. В 1638 году сельцо Соколово купил дворянин Гавриил Леонтьев, от него оно перешло к его сыновьям, Ионе и Борису Леонтьевым. В начале XVII века Соколовом владели внуки Гавриила Леонтьева, Петр Борисов, Борис и Андрей Ивановы-Леонтьевы.

В 1713 году село досталось правнучке Гавриила Леонтьева - Н. А. Леонтьевой, которая вышла замуж с этим именем за А. Е. Зыбина. И. Е. Зыбин в 1719 году подал в синод прошение: разрешить ему построить в Соколове новую каменную церковь. Вскоре разрешение было получено, в 1722 году церковь была уже построена. Ее стали называть «Благовещение Пресвятыя Богородицы церковь в селе Соколове на речке Всходне».

В сельце был двор вотчинников, 14 дворов крестьянских, священника и дьячка. Помещик выделил церкви землю. Зыбин, советник адмиралтейской коллегии, при Елизавете Петровне, замешанный в так называемом лопухинском деле, был сослан в Сибирь.

Село Соколово перешло к дворянам Дивовым. Во второй половине XVIII века имением владел президент юстиц-коллегии Екатерины II и сенатор И. И. Дивов, затем его сын.

После вступления наполеоновской армии в Москву в 1812 году французское командование пыталось организовать заготовку продовольствия и фуража в окрестностях Москвы, но встретило сопротивление русских войск, партизан и крестьян. 21 сентября 1812 года казачья сотня, выделенная из отряда полковника В. Д. Иловайского 12-го, стоявшего у ямской станции Черная Грязь, видимо, с помощью местных крестьян обнаружила в Соколове сильный вражеский отряд, состоявший из двух эскадронов кавалерии и трех рот пехоты. В тот же день партизаны разгромили этот отряд. Во время Отечественной войны 1812 года территория нынешнего Химкинского и ближайших к нему районов оказалась в зоне активных военных действий, в этих местах в 1812 году происходили сражения с наполеоновскими войсками, грабившими села и деревни Подмосковья.

Санкт-Петербургская дорога оборонялась тогда отрядом генерала Ф. Ф. Винценгероде. Кроме того, этот отряд действовал на Ярославской, Дмитровской и Владимирской дорогах; разъезды отряда появлялись также около Можайска, Рузы, Волоколамска, Воскресенска (Ф. Н. Глинка. Письма русского офицера).

Основные силы 4-го корпуса наполеоновской армии под командованием Евгения Богарне были расположены в районе Петровского дворца, авангард противника находился в деревне Химки (сегодня - Москва, вблизи универсама ,Ленинград").

Крестьяне подмосковных деревень Черкизово, Назарьево, Филино, Соколово и других оказывали сопротивление грабителям, нападали на фуражиров.

Многие крестьяне окрестных деревень вступили в Московское народное ополчение, созданное летом 1812 года, еще до Бородинского сражения. Так, например, из деревень Верескино, Морщихино, Бурцево в ополчение для борьбы с врагом ушли 33 человека, из Юрова и Машкино -23, из Ховрино - 11, из села Петровское-Лобаново - 19, из Чашниково - 10, из Спасского (Середниково) и соседних с ним деревень - 37 человек. Село Космодемьянское (ныне Москва) и деревня Филино были сожжены французами. Авангард отряда под командованием В.Д. Иловайского стоял под селом Черная Грязь и до 10 октября действовал на Петербургской дороге. 21 сентября 1812 гола произошло сражение между русскими партизанами и наполеоновскими войсками. Выделенная из отряда Иловайского казачья сотня с помощью местных крестьян обнаружила в селе Соколово (ныне дом отдыха «Нагорное» Химкинского района) отряд французов, состоявший из двух эскадронов кавалерии и трех рот пехоты. Партизаны напали на отряд французов, убили четырех офицеров и 120 нижних чинов и взяли в плен трех офицеров и 99 солдат. В ночь с 26 на 27 сентября отряд Иловайского напал на французский авангард в деревне Химки и полностью разгромил его, 250 французов были взяты в плен.

В ночь с 1 на 2 октября на Петербургской дороге партизанами был взят в плен французский отряд в составе 35 человек, вышедший из Москвы в соседние деревни за продовольствием. Героический подвиг совершили крестьяне деревни Назарьево: напали на вражеских солдат, зашедших а деревню, и полностью их уничтожили в двух километрах от Петербургской дороги.

Вечером 9 октября наполеоновские войска предприняли наступление по Петербургской дороге и захватили Черную Грязь, Ржавки, Чашниково и некоторые другие селения. Однако в связи с упорным сопротивлением армейских и партизанских отрядов противник остановился у деревни Солнечная Гора (ныне Солнечногорск). В селах Чашниково и Черная Грязь наполеоновские войска находились 4-5 дней. 13 октября отряд Винценгероде предпринял наступление, продвинулся к Москве на свои старые позиции. Партизаны взяли в плен 90 вражеских солдат и отбили большой обоз с продовольствием, добытым французами в городе Дмитрове.

С 20 по 23 октября отдельный русский отряд продвинулся до Москвы. 23 октября древняя русская столица была освобождена от наполеоновских войск. Партизанские и ополченские отряды северного Подмосковья осенью 1812 года внесли свой вклад в разгром и изгнание наполеоновских войск из России.

Мы уже писали, что в первой половине XIX века Соколово принадлежало сенатору А.И. Дивову, а затем его сыну генерал-майору Н. А. Дивову. Приезжая в усадьбу, сенатор Дивов приказывал крестьянам и крестьянкам гулять по своему саду и проходить вереницами мимо господского дома. Это вызывало недовольство и «сильный ропот в людях».

Генерал Дивов из Соколова переселил крестьян в другие свои деревни Московского уезда. В 40-х годах XIX века в Соколове проживали только десять человек дворовых людей и церковнослужителей. Имение превратилось в подмосковную дачу, находившуюся неподалеку от С-Петербургского шоссе. В летнее время владелец усадьбы большую часть своих помещений сдавал внаем состоятельным жителям Москвы.

В 1845-1846 годах в летние месяцы в Соколове жил и работал известный писатель, публицист и философ А. И. Герцен, снимавший здесь дом. В 1845 году вместе с Герценом в Соколове жил переводчик и врач Н. X. Кетчер. В 1846 году здесь поселились друг и соратник Герцена поэт и публицист Н. П. Огарев, а также известный историк и общественный деятель профессор Московского университета Т. Н. Грановский.

В Соколове у Герцена и его друзей бывали и гостили известные деятели русской культуры XIX века: критик, историк литературы и мемуарист П. В. Анненков, писатель, публицист и критик В.П. Боткин, журналист и переводчик Е. Ф. Корш, писатель и журналист И. И. Панаев, молодой поэт Н. А. Некрасов, выдающийся актер М. С. Щепкин и другие.

Это был кружок передовых людей России. По словам П. В. Анненкова, село Соколово и парк над речкой Сходня «образовали нечто вроде подвижного конгресса» из беспрестанно наезжавших и уезжавших литераторов, ученых, артистов и художников Москвы 1840-х годов. Обеды устраивались на лугу перед домом. Местом дальних прогулок служили поля за Соколовым и дальний овраг на берегу Сходни с остатками вымершей фауны, где искали «допотопные» раковины. «Мы прилежно рылись в земле и находили много интересного, - писал Анненков. - Герцен послал целый ящик наших раскопок в Москву».

Обитатели Соколова много и плодотворно трудились. Герцен продолжал работать над своим философским произведением «Письмо об изучении природы». Грановский готовил второй цикл своих публичных лекций по всеобщей истории. Кетчер усиленно переводил произведения Шекспира.

Позднее, вспоминая об этом времени, Герцен писал в своем произведении «Былое и думы»: «Летом 1845 года мы жили на даче в Соколове... Мы занимали там небольшой господский дом, стоявший почти совсем в парке, который спускался под гору к небольшой речке. С одной стороны его стлалось наше великороссийское поле нив, с другой открывался пространный вид вдаль, почему хозяин и не преминул назвать беседку, поставленную там, «Бельвю»... Сидя дружной кучкой в углу парка под большой липой, мы, бывало, жалели только об одном, об отсутствии Огарева. Ну вот и он, и в 1846 году мы снова едем в Соколово, и он с нами. Грановский нанял на все лето небольшой флигель, Огарев поместился в антресолях над управляющим...».

Летом 1850 года на даче в Соколове жили и работали писатель, публицист, критик Н. Ф. Павлов, из крепостных крестьян, и его жена, поэтесса и переводчица К. К. Павлова.

В 50-х годах XIX века генерал Дивов поселил в Соколове несколько крестьян, приписанных к его деревням Дудино и Андрияновское. В 1859 году в селе, кроме барского дома и церкви, числилось четыре двора, в которых жили 24 человека. Во время проведения реформы 1861 года дворовые люди и крестьяне, жившие в Соколове, стали свободными, но земли в селе они не получили.

После смерти генерала Соколово перешло к его жене. В 1873 году в селе проживали 25 человек. В 1874 году «генеральша» 3. С. Дивова продала усадьбу потомственному почетному гражданину М. С. Мазурину. В конце XIX века в Соколове существовали церковь Благовещение Пресвятой Богородицы, дача Мазурина, дворы церковного притча и мост через Сходню. После 1917 года в бывшей усадьбе Соколово был организован совхоз. Дом, в котором жил в свое время А. И. Герцен, в 1923 году разобрали ввиду его ветхости (по другим данным дом сгорел).

В середине 1930-х годов на месте бывшей усадьбы Соколово были открыты два дома отдыха: «Нагорное» и «Новогорск», находившиеся в ведении НКВД, а затем ЦК КПСС и СНК.

И.И.Панаев вспоминал, что почти каждую субботу приезжали в Соколово и оставались там до понедельника Т.Н.Грановский; Н.Х. Кетчер, Е.Ф.Корш, В.П.Боткин, М.С.Щепкин. Часто к А.И.Герцену наведывались художники, профессора, писатели. Здесь бывал Н.А.Некрасов. Через много лет, уже перед смертью, Николай Алексеевич сделал на полях рукописи своего стихотворения «Я за то глубоко презираю себя» пометку: «Искренно. Написано во время гощения у Герцена. Может быть, навеяно тогдашними разговорами. В то время в Московском кружке был дух иной, чем в Петербургском, то есть Москва шла более реально, чем Петербург».

У А.И.Герцена гостил художник К.А.Горбунов, еще недавно бывший крепостным. В Соколове он нарисовал несколько портретов русского ученого и общественного деятеля, профессора Московского университета Т.Н.Грановского и великого русского актера М.С.Щепкина. К.А.Горбунов был прекрасным исполнителем народных песен, часто гости заслушивались его пением. Жизнь в Соколове шла насыщенно и непринужденно.

И.И.Панаев так писал о времени, проведенном в Соколове: «Чудесные дни, великолепные теплые вечера, этот парк при закате солнца и в лунные ночи, наши прогулки, наши обеды на широкой лужайке перед домом, послеобеденное пребывание на вечернем балконе, встреча утренних зорь, всегда оживленная беседа, иногда горячие споры, никогда не доходившие до неприятного раздражения, увлекательная речь Грановского, блестящее остроумие Герцена, колкие заметки Корша, - все это вместе было так хорошо, так полно жизни и поэзии!».

П.В.Анненков писал о пребывании в Соколове: «Я появился среди этого персонала Соколова в конце июня месяца, был принят им с величайшим радушием, но с оттенком, который бросался в глаза. Как гость из Петербурга и из ближайшего кружка Белинского, должен был почувствовать, в среде самых дружных излияний, ту ноту разногласия, диссонанса, какая существовала между двумя отделами западной партии». О встречах и дискуссиях в Соколове, участником которых был А.И. Герцен, П.В.Анненков написал детально и очень образно: «... Вероятно, ни ранее, ни позже Соколово уже не представляло такой поразительной картины шума и движения, как летом 1845 года. Приезд гостей к дачникам был невероятный, громадный... Политических разговоров, в прямом смысле слова, на этих импровизированных академиях почти никогда не происходило... Взамен на первом плане стояли европейские дела, учения, открытия; они и составляли господствующую ноту в разговорах. Вместе с тем, проходила еще и другая красная нитка через всю многообразную сеть узоров свободной беседы в Соколове... Воспитанию мысли и характера в людях и посвящены были все беседы круга, о чем бы они в сущности ни шли... Вообще говоря, круг этот, важнейшие представители которого на время собирались теперь в Соколове, походил на рыцарское братство, на воюющий орден, который не имел никакого письменного устава, но знал всех своих членов, рассеянных по лицу пространной земли нашей, и который все-таки стоял, по какому-то соглашению, никем в сущности не возбужденному, -поперек всего течения современной ему жизни, мешая ей вполне разгуляться, ненавидимый одними и страстно любимый другими».

Летом 1846 года А.И.Герцен и его друзья продолжали жить в Соколове: Герцен - в большом флигеле, его друг и соратник Н.П.Огарев - в антресолях, Кетчер - в маленьком домике в глубине усадьбы, а Грановские занимали небольшой флигель в том же парке. Как и в 1845 году, в 1846 в Соколово приезжало множество гостей из Москвы.

Соколово летом 1845 и 1846 гг. являлось «одним из форумов»,, «импровизированной академией». П.В.Анненков писал: «...Когда туземное и пришлое население Соколова собиралось в сходку на каком-либо из его форумов, ...то разговоры, прения, рассказы, происходившие на этих форумах, отражая все многообразие характеров, умов и настроений, носили еще один общий тон, который и был господствующим тоном для всех бесед этой эпохи». В этих беседах участвовали литераторы, издатели, художники, профессора, артисты, врачи.

В январе 1847 года Герцен вместе с семьей уехал из России. «... Шесть троек провожали нас до Черной Грязи. Мы там в последний раз сдвинули стаканы и, рыдая, расстались. Был уже вечер, возок заскрипел на снегу. ...Мы смотрели печально вслед, но не догадывались, что это были похороны и вечная разлука», - писал Герцен в «Былом и думах». После отъезда за границу Александр Иванович и не предполагал, что его ожидает вечная разлука с Россией, с Родиной. Правительство Николая I категорически запретило Герцену возвращаться в Россию.